Между двумя предпринимателями был заключен договор целевого займа на сумму 40 млн рублей. Согласно условиям, займодавец предоставил средства заемщику, а погашение основного долга и процентов должно было осуществляться через третью сторону — клинику, использующую приобретенное на заемные средства офтальмологическое оборудование. Клиника обязывалась перечислять 15 тысяч рублей за каждую из не менее чем 3 600 операций, при средней стоимости одной операции в 50 тысяч рублей.
Общая сумма, подлежащая перечислению клиникой для погашения займа, составляла 54 млн рублей, включая фиксированные проценты в размере 14 млн рублей, при условии своевременного исполнения обязательств до 3 июня 2022 года. В случае просрочки на невозвращенную часть долга начислялись 18% годовых.
Помимо обычных процентов, договор предусматривал дополнительное вознаграждение для займодавца: 50% от суммы превышения, если стоимость операций, выполняемых на оборудовании, окажется выше 50 тысяч рублей за каждую.
Займодавец обратился в суд с иском о взыскании основного долга, процентов, штрафных санкций и упомянутого дополнительного вознаграждения, утверждая, что заем не был возвращен в срок, а дополнительное вознаграждение не выплачено.
Судебные инстанции отказали истцу в удовлетворении требований, основываясь на следующих выводах:
- Клиника, выступающая третьей стороной, уже перечислила займодавцу средства в счет погашения заемных обязательств.
- Основной долг и проценты по займу были полностью погашены, что подтверждается актом сверки расчетов, подписанным обеими сторонами.
- Установлено необоснованное начисление истцом процентов на сумму уже просроченных процентов.
- Требование о взыскании дополнительного вознаграждения, основанное на превышении стоимости операций, было отклонено. Суды расценили данное условие как попытку распределения прибыли, характерную для договора простого товарищества, который между сторонами не заключался.
- Было также отмечено, что заемщик не обладает медицинской лицензией и не оказывает медицинские услуги. В отсутствие договора о совместной деятельности с участием медицинской организации и четкого порядка распределения прибыли, оспариваемый пункт договора был признан ничтожным.
Верховный Суд Российской Федерации внес изменения в решения нижестоящих судов лишь в части распределения государственной пошлины, связанной с увеличением исковых требований в процессе рассмотрения дела.
